На главную МОИ НОВЫЕ КНИГИ, ВЭБИНАРЫ, КУРСЫ
Kurdyumov.ru Реальная защита растений Написать письмо

 

МОИ НОВЫЕ Е-КНИГИ

Умный огород
Умный сад
Умный виноградник
Умный виноградник для всех
Умная бахча
Мастерство плодородия
Умная теплица
Защита вместо борьбы
Где купить мои книги?
Педагогическая опупема
Техника голодания
Как мы создаем избалованность, упрямство и беспомощность детей
Что нужно знать и делать, если вы хотите заиметь ребенка
Манипулирование и ассертивность
Стать музыкантом? - ЛЕГКО!
Штамбовая пирамида Л.Б. Танкевича
Випон - прорыв для теплиц
Стимуляторы нового поколения
Центры "Сияние"
Грин ПИКъ
Санэкс
Баковые смеси
Об испытании акваринов
Гуматы

Семена

Умная сеялка Болдарева
"Умная" рассада
"Умный" капельный полив
Гранулированные органические удобрения
Умные инструменты из Судогды
Полольник "Стриж"
Плоскорез Фокина
Комплексные удобрения для внекорневых подкормок
Агровертин (акарин) и фитоверм
Курс газоноведения
 
 

 

РЕАЛЬНАЯ ЗАЩИТА РАСТЕНИЙ

(симфония и оратория для хоров и оркестров)

Пропустив главы с описанием биологических средств, перехожу здесь сразу к практике.
Эта глава, пожалуй, главная в книге. Писана она для всех, но адресована агрономам-защитникам и хозяевам агрофирм. Много рабочей  специфики и названий препаратов. Но раз уж вы осилили предыдущие главы, это вас не смутит. А суть ясна без всякого перевода.
Обращаю особое внимание: это не свод рецептов. Только общие принципы и правила здесь – для всех. Все остальные данные – примеры конкретной работы в конкретном Ставропольском крае.

ЗАЩИТА  РЕАЛЬНАЯ  И  ВООБРАЖАЕМАЯ

С тоской смотрю на нашу химзащиту!..  Холостыми препаратами, да ещё вслепую! И то: чего там наблюдать, если яды не работают?.. Итог логичный: максимальная численность вредителей, как «экологическая норма».
Практика нашей защиты – каменный век, братцы. Ситуация давно изменилась до состояния наоборот! Ну что сейчас может один агроном-защитник?! Ни-че-го. Дай Бог ему справиться с бумагами, бочками, трактористами и главным агрономом! Странная, загадочная ситуация. Агрохимическая лаборатория в совхозе – это нормально. В моей лаборатории было четыре лаборанта, шесть комнат, куча оборудования и свой склад. А у агронома-защитника даже кабинета своего не было! И это при том, что вредители и болезни уносят в разы больше урожая, чем недокорм!!!
Реальная защита – это 80% наблюдений и анализов плюс 20% точной, беспроигрышной работы. Думаете, этим должны заниматься учёные? Разъясняю: таких учёных – единицы на всю страну. Нет, братцы, это личная проблема хозяйства. Мы не можем ждать милостей от науки. Пора самим открывать глазки: наш урожай – нам и умнеть!  Нам нужна новая порода кошачьих: знающий лаборант мониторинга. Пардон: ведущий специалист по мониторингу. Тот, кто видит невидимое! С персональной машиной, и чтоб как у директора: сломалась – тут же дали другую. И со своей биолабораторией: без анализов тут делать нечего. Работа этих ангелов – постоянно носиться по всем полям и отделениям, махая сачком, расставляя ловушки и собирая образцы. А потом тащить всё это в лабораторию: тестировать на устойчивость к ядам, подсчитывать численность, анализировать данные и выдавать вводные. А понимать эти данные, видеть ситуацию и выдавать результативную стратегию на каждый момент – работа агронома по защите. Результат общей работы – минимальная численность вредителей, как экологическая норма. А если этой нормы нет, защитники заняты борьбой, уморительной и в прямом, и в переносном смысле. Занятие сие – только видимость защиты, мираж, плод нашего воображения.
Реальная защита – раритетное явление в нашей практике. И мне повезло найти таких специалистов. Вячеслав Георгиевич Коваленков и его супруга, Наталья Михайловна Тюрина – единственные на юге России учёные-практики, внедряющие комплексную защиту на деле. Только они могут свести сумасшедшую популяцию вредителя к минимуму, впятеро уменьшив химический пресс. Всё нижеописанное – фактически, репортаж о том, что я узнал и понял, будучи у них в Ессентуках, в биолаборатории Кав-Минводской СтаЗР, которой они руководили шестнадцать лет.
Эта глава – целиком их опыт. И поверьте, это самая правдивая правда о защите растений. Взгляд великих мастеров.  Реальность редчайших учёных – практиков, которые не просто знают, но умеют всё то, о чём говорят.

ВСЁ  НАЧАЛОСЬ  В  ТАДЖИКИСТАНЕ…

Отец Вячеслава Георгиевича был известным энтомологом – одним из первых специалистов по азиатской саранче, исследователь фауны Средней Азии. Детство – не берегах Арала, тогда ещё кишащих живностью. В общем, в институт поступал уже готовый знаток насекомых. И работать в Таджикистан приехал не случайно. Здесь, на хлопке, в начале 60-х, и начал Коваленков разрабатывать свою первую модель комплексной защиты – соединять биометод с химией. И через десять лет почти удвоил урожаи, а заодно спас экологию республики от неминуемой пестицидной ката строфы.
Ситуация тогда была – сказки Синдбада скромно отдыхают. Восток – дело тонкое! Москва, читая бравые отчёты, и понятия не имела, какой ценой даётся нам советский хлопок. А его начисто сжирала хлопковая совка.  Она тогда ещё не трескала всё подряд, как сейчас, но на хлопке вполне нашла себя.
Главным человеком на поле был знатный бригадир. А главным авторитетом для бригадиров – глава области. Этот глава – святое дело! – был доволен, ежели видел активную «борьбу за урожай». А наезжал часто. И бригадиры старались. Самолёты летали над полями по нескольку раз в день! Видит глава: ага, борьба идёт – и тогда все живут хорошо.
Чего только не лили на этот бедный хлопок! Тут «испытывали» всё новое, что вводили тогда в производство. Сыпали ДДТ, ГХЦГ – и народ выходил, подставлял шкуры, одежду, пудрил себе за шиворот – и радовался… Однажды привезли даже олдрин – химическое оружие немцев, оставшееся с Первой Мировой. Людей тошнило, рвало, они падали в борозды. По граничному Пянджу плыли стада мёртвых коров, овец и ослов. А в Москву – «Т-сссс!» - бодро докладывали о достигнутых успехах. И если бы кто-то раскрыл рот… Нет, его бы не посадили, конечно. Хуже: отринули бы, прокляли, изгнали. Повесился бы сам.
Коваленков был тут своим. Он не стал болтать – стал работать. Доказал: хлопковая совка давно не реагирует на многие яды. Показал: трихограмма и бактериальные препараты, чередуясь с химией, дают в разы лучший эффект, чем просто химия. Руководя службой защиты, стал широко внедрять новое направление: привлечение и использование полезных сил агроценоза. И добился-таки поддержки и понимания властей!
В 69-м Коваленков запустил первую биолабораторию по разведению трихограммы. Через три года самолёты отменили – осталось две-три химобработки вместо двенадцати. Больше тысячи гектаров обходились только биозащитой. Урожай вырос с 18 до 30 ц/га. В 1990-м в республике работало уже сорок биолабораторий – это был настоящий рассвет трихограммы. За десять лет химию отменили на 120 000 га от совки, и на такой же площади – от клеща. В целом 300 000 га хлопка стали получать в три-четыре раза меньше пестицидов, а 65 000 га овощей – в семь раз меньше. Биометод стал составлять не меньше 20% стоимости всей защиты, и всегда окупался в 12-14 раз. Экология выровнялась, урожаи стабилизировались, люди перестали болеть.
Не оценить этого таджики не смогли: восток – дело тонкое... Чтобы достойно отметить такой беспрецедентный труд, правительство Таджикистана придумало и учредило Государственную Премию имени Али-Ибн-Сины, коей и были награждены сам Вячеслав Гергиевич, его коллектив, сподвижники и коллеги.
Но тут началась перестроечная буза... Уже через год Коваленковы приняли биолабораторию в Ессентуках, став опорным пунктом ВНИИ биологической защиты растений (ВНИИ БЗР). Россия – дело, видимо, не тонкое. Нет здесь ни поддержки властей, ни особого понимания коллег. Но за шестнадцать лет супруги успели сделать столько, сколько и не снилось многим нашим институтам.
Вот результат их работы: на лето 2006 года Ставрополье – самый биозащищённый край в стране. Производя десяток биопрепаратов и пять видов наездников, две небольших биолаборатории своими силами обеспечивали почти половину всей биологической защиты в Ставропольском крае. А это – четверть всего биометода России.
Разработали и откатали в хозяйствах практику сдерживания всех главных вредителей: нормы, сроки, кратности, сочетаемость с биопрепаратами. В арсенале биолаборатории были наездники: трихограмма, габробракон, дибрахис, элазмус; биофунгициды: планриз, псевдобактерин, бактофит, алирин;  биоинсектициды: лепидоцид, БТБ, бацикол. Ежегодно около 200 тонн препаратов и 30 млн самок паразитов шли в полторы сотни хозяйств и охватывали 300 000 га посевов и плантаций, успешно контролируя полсотни видов патогенов. Доля биометода в крае составляла 12%, обеспечивая больше половины защитного эффекта. За пять лет комплексная защита сводила к минимуму численность главных вредителей на разных культурах. Ежегодно, по результатам мониторинга, Коваленковы отменяли химию на 100 000 га – это 5% всех полей края. Тут фиксировались зоны естественного биоконтроля: хищники нормально справлялись сами.
В конце главы прояснится, почему я пишу об этом в прошедшем времени. 

ТЕОРИЯ РЕАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ

Я давно мечтал сказать какую-то настоящую правду о защите растений. И вот мечта сбылась: анализ результативной защиты  выявил целый свод правд! Привожу те, что необходимы и достаточны для осознания смысла и самого понятия защиты. Все цитаты беру из Коваленкова.

О ПРЕПАРАТАХ И ГРАФИКАХ ОБРАБОТОК

Не вдаваясь в стратегические умствования, наши защитники обычно решают одну проблему: когда и чем обрабатывать? Вопрос очень важный! Есть три пути решения. 1. Ждать распоряжения главного агронома. 2. Работать по утверждённой программе, технологической карте или графику.  3. Полагаться на свой опыт и  наблюдения.
Верный способ – третий. Но он крайне не популярен ввиду наказуемости инициативы. Главный обычно занят и ему не до защиты. Посему все уповают на программы учёных.
Учёные выдают кучу программ. Но они работают так же, как симптоматические лекарства: сегодня легче – завтра в гроб. Почему? Из-за катастрофической неполноты данных. Для точной работы надо заранее знать ситуацию здесь и сейчас: численность вредителей, численность хищников, скорость развития тех и других, сегодняшнее качество ваших препаратов и устойчивость к ним вредителей.
1. БИТЬ ИЛИ НЕ БИТЬ – ВОТ В ЧЁМ ВОПРОС.
А надо ли химичить? Вам нужна а) численность самого вредителя, б) соотношение вредитель/хищник. Эффективные соотношения для большинства насекомых давно известны.
Если хищники пришли вовремя и их достаточно, вредитель вспыхнуть уже не сможет. Цени такую помощь! Часть химии необходимо заменить биопрепаратами. Грохнешь хищников – получишь рост вредителя.
Если вредителя необычно мало или хищника необычно много, и соотношение явно в пользу хищника – тем более, биопрепаратов будет достаточно. Такое соотношение – удача! Встрянешь с жёстким ядом – резко усилишь новое поколение вредителя, и в следующем году получишь вспышку по полной программе. Ну, и всю привычную суету, дотации, откаты…
Если вредитель уже года два в стабильном провале, жёсткая контактная химия только навредит: кроме хищников, удерживать популяцию в минимуме могут только биопрепараты. Только бактерии и гормоны уродуют яйца и личинок будущего поколения, не трогая хищных насекомых.
И только в начале работы, когда хищников мало, а вредителя слишком много, нужна точная выравнивающая химия. Но с одной целью: обеспечить работу биопрепаратов.
Кстати, о дотациях и откатах. Надёжный метод защиты от грамотной защиты! Обрабатываются все руководящие личности. Кроме общего вреда – ничего, и устойчивость почему-то не возникает. Наоборот, возникает зависимость. Видимо, дозы хорошо рассчитаны!

2. ЧЕМ БИТЬ? Вовсе не факт, что препарат, купленный в этом году, качественный. И не факт, что вредитель от него послушно вымрет! Как уже упоминалось, в нашей практике из двадцати работают один-два. Посему нужен быстренький анализ эффекта ваших препаратов против основных вредителей – немного, всего сотни две лабораторных опытов.
Опыт делается просто: ловишь кучку вредителя всех возрастов, рассаживаешь его по плошкам и прыскаешь разными концентрациями яда. Где сдохло минимум 95%, там и есть нужный раствор. Это – смертельная концентрация, СК95­. Чтобы получить раствор для работы по растениям, эту СК надо утроить. Поле ведь не плошка: ветер, солнце, кроны, листья, форсунки забитые – всё мешает.
И не удивляйтесь, если доза, рекомендуемая по инструкции, в десятки, сотни раз меньше вашей СК. Вредитель уже устойчив, или раствор уже не токсичен – одно и то же.
Выпуская новый яд, фирма гарантирует эффект: рекомендует дозу, которая в десятки раз выше СК. Мы радуемся, начинаем наслаивать препарат, и уже через 3-5 лет рекомендуемая доза становится в десятки раз меньше СК!
Отсюда правда первая: реальный эффект препарата зависит  от места и времени, и может меняться в десятки раз. Его можно выяснить только на опыте.
Что делать, если все купленные препараты уже потеряли эффект? Есть неплохой выход: резко повысить  концентрацию с помощью малообъёмных опрыскивателей.  Одно дело – развести 2 кг препарата в тонне воды, и совсем другое – в 50 литрах. Норма на гектар та же, а эффект двадцатикратный! Многие ослабевшие препараты идут в дело.
И, конечно, все препараты работаю почти вдвое лучше, если наносятся ночью, с 22.00 до 6.00: ветра нет, смачивание лучше, а испарение очень медленное – системники успевают хорошо впитаться, а контктники побольше зацепить.
Вдуматься – это ведь так просто: собрал, побрызгал – и всё видишь. Но никто этого не делает! Нет, положительно дело не в урожае, братцы.

3. КОГДА БИТЬ? По какому возрасту лучше работать, чтобы накрыть максимум? В какой пресветлый день наступит этот возраст? Следи за погодой, наблюдай развитие вредителя.  Насколько падает эффект с каждым днём опоздания?
Обычно всё решает пара дней.
Все вредители тем уязвимее, чем моложе. Юная личинка очень чувствительна и к ядам, и ко всем прочим стрессам: холоду, жаре, бескормице, хищникам и болезням. Средние личинки уже вчетверо устойчивее. Старшие – на порядок. Фактически, их надёжно бьют только хищники. Гусеницы остаются юными 3-5 дней, а личинки тлей и щитовок – дня два. После этого эффект ядов начинает уменьшаться в разы, а слабые яды вообще не срабатывают.
Чем старше личинка, тем медленнее она гибнет. И чем слабее препарат, тем медленнее. Бывает, больше трети плодов повреждено дохлыми гусеницами. Почему же раньше не сработали?.. На яд понадеялись!
Тепло и влага ускоряют развитие личинок и созревание самок. Холод и сушь – задерживают. Погода может сдвинуть и кладку, и выход из яиц на неделю, а то и на две.
Как и растения, насекомые меняют стадии, накопив свою сумму активного тепла. Например, у плодожорки: 145ºС – кладка, 270ºС – вылупление. А тепло зависит не только от температуры, но и от влажности воздуха… В общем, есть один способ точно узнать срок: минимум через день наблюдать за развитием яиц. 
«Чего-о?.. Яиц?!  Да их же вообще не видно!» Видно, ещё как. Растут они, темнеют, цвет меняют. И не всегда дело в яйцах. Многим вредителям нельзя дать отложиться! Значит, надо знать момент массового вылета. А та же вишнёвая муха зимует в почве: вырой, отсей, найди! Этих лучше наблюдать у себя, устроив для них лабораторную зимовку. В общем, следить – это работа.
В целом, для большинства насекомых, лучший день химической обработки – пик массового вылупления личинок. Брызганёшь вчера – впустую: половина ещё не вылупилась. Прысканёшь завтра – на многих уже не попадёшь: расползлись, попрятались, вгрызлись. А дальше эффект обработок падает чуть не вдвое каждый день.
Отсюда – правда вторая:  любая технологическая карта, любая заранее составленная программа обработок – ложь. Лить яды по утверждённому графику – то же, что каждые три дня пить горсть таблеток, даже не пытаясь поставить диагноз.
Агроценоз постоянно меняется, и чхать он хотел на наши программы. Его стабильность – продукт точного реагирования. Реальная защита – зеркально точное отражение конкретного места и времени. В каждом квадрате хозяйства свои очаги, скачки, состав и развитие патогенов – и препараты нужны строго по ситуации.  «Универсальных схем в защите быть не может. Чтобы работать в пользу растений,  надо сканировать ситуацию на всех бригадах каждую неделю».

Осталось добавить ещё несколько важных моментов.
Работать по каждому патогену – значит распылять кучу лишних  ядов, горючки, времени и труда. Действительно умно – снимать одним проходом двух или нескольких патогенов. Но это нереально, если точно не знаешь эффект яда по всем предполагаемым целям.
Можно заметно усиливать эффект обработки, смешивая в одном баке препараты разных групп и классов. Что это за смеси? Этого нет в инструкциях, и надо всё выяснять на опыте. Некоторые подробности об этом – ниже. 
Наконец, многие препараты, особенно РР и био, работают намного эффективнее, если повторить обработку через определённое время. Соответственно, важно точно знать, как работает препарат во времени. Если повторять, то когда? Опять следи за развитием противника – устанавливай новые сроки!
Но вот обработки сделаны, и вредитель подох весьма неплохо. Снята изрядная часть очередного поколения. Но спроси себя о главном: уменьшилась ли популяция?

О РЕАЛЬНЫХ ПОКАЗАТЕЛЯХ ЭФФЕКТА

Доказано: только при участии всех ландшафтных сил защита может быть настолько эффективной, чтобы вообще иметь смысл. Это позволяет нам выстроить приоритеты целей.
Стратегическая цель: минимально навредить ценозу и его хищникам.  А ещё лучше – помочь.
Тактическая цель: в течение года уменьшить общую численность популяции патогена. А лучше – нескольких. И удерживать их в минимуме долго и счастливо.
Техническое средство для достижения этих целей: если надо, эффективно сбить конкретное поколение вредителя. И желательно не одного, а сразу нескольких. 
Наконец, материальное средство: нашёл хороший препарат – береги его!
Обратим внимание: эффективная  обработка – только средство защиты. Но в идеологии химзащиты это – единственная цель.
Отсюда и пляшем. Ну что можно делать, если «главная цель» – убить то, что сидит и грызёт? Наслаивать одно и то же, как дятел. Популяция при этом закаляется и растёт – потому что никто и не думал её снижать. Препарат теряется – потому что никто не пытался его сохранять.
И вот так, принимая средства за цели, мы и путаемся, предполагая одно, а получая совсем другое!  80% гусениц сдохло: ура! Но почему, бога ради, к осени их ещё больше?..
А можно ли точно определить, насколько верно вы сработали? Да, можно. Есть чёткий показатель эффекта защиты: последействие.
Правда третья: если следующее поколение противника не упало в численности – значит, сработал впустую.  Напортачил, запорол, прощёлкал клювом!
Последействие снимает всякую путаницу. Оно исключает безответственность: не даёт закрывать глаза на свой реальный результат. Цель работы – деградация популяции. Значит, только следующее поколение точно показывает, что ты делаешь!

О «НЕХОРОШЕЙ» ХИМИИ И «ХОРОШЕЙ» БИОЛОГИИ

«Звонят из тепличного комбината: «Помогите, тонем – белокрылка!!!» Едем, глянули – белым-бело! Собираем образцы. «Вы чего делаете?! Скажите, чем опрыскивать!» Так мы ещё не знаем! Давайте все ваши яды – будем проверять. Вытаращивают глаза, дают. Смотрим: из двадцати препаратов – один талстар. И даже аплауд, ингибитор хитина, про который японцы клялись, что устойчивость невозможна – и тот почти никак! Оставляем талстар, даём комплексную программу: не потеряйте препарат наслоениями – других нету! Но куда там: уже через год – ноль эффекта. Зачем наслаивали?! «Дык работал же хорошо…»
«Эффективный препарат для агронома – религия, панацея, наркотик. Хоть наизнанку вывернись – будут наслаивать. Хоть пару лет, хоть год подышать спокойно – а потом трава не расти!»
Приезжая в новое хозяйство, Коваленковы уже примерно знают, что там найдут: пару дееспособных препаратов из двадцати – и ошарашенных сим известием специалистов. Столько новых ядов каждый год, и вроде их меняют, ротацию соблюдают – а ситуация всё безнадёжнее! В чём дело?.. В том, что метод ротации работает только на бумаге, а особенно эффективно – на банковских счетах торговых фирм.
Список разрешённых препаратов пухнет на глазах – но вовсе не от новых препаратов, а от торговых аналогов старых (стр. ….). Чтобы  ротация работала, нужно менять не названия, и даже не действующее вещество, а химическую группу. Чтобы её выяснить, надо лезть в справочники, и не во всяком найдёшь механизм действия… В общем, морока. Прибавьте сюда безотказный метод откатов, да дешёвые подделки «от Руслана»… Мы не просто наслаиваем – мы усердно закрываем на это глаза.
В итоге устойчивость к ядам не просто растёт, а прёт лавиной. Сначала яды слабеют на треть за сезон, а года через три – вдвое за сезон. В среднем, через 10-15 поколений популяция становится полностью устойчивой. Сегодня около семи десятков популярных препаратов – фос и пиретроидов – работают максимум три-четыре дня с эффектом в 30%. Неустойчивых вредителей уже нет. Многие устойчивы к нескольким химическим группам.
А что было бы, если бы мы использовали химию так, как надо:  точно, умно и по делу, в сильных агроценозах, на фоне биозащиты? А была бы она отличным методом экстренной санитарной помощи, достаточно безопасным и очень эффективным. И польза была бы, и устойчивых насекомых не было бы. Только знать и кумекать в такой работе нужно ничуть не меньше, чем в биологической защите!
Правда четвёртая: мы сами убили химический метод, сделав из него религию и тупо наслаивая обработки. Мы сами сделали из химии бомбу. Думали, тут думать не надо! Чёрта с два: надо думать, да ещё как. Причём своей головой, а не чужими инструкциями!

 

Извечный вопрос: что же всё-таки правильно – химия или био?!
Это всё равно, что спросить у хорошей хозяйки: что же правильно в пироге – мука или начинка?..  Реальная защита – это единое хим-био-агро-эко. На части это делится только у нас в голове!
Вот цель правильной защиты: урожай цел, ценоз становится устойчивым, а патогены остаются неустойчивыми. Ни один метод в отдельности её не достигает. И химия тут особенно беспомощна. Вот уж кому нужна биозащита, так это ей! Без биопрепаратов – ноль перспективы: защиты не даёт, противников закаляет, ценозы убивает. Препараты на глазах сходят на нет, продолжая только травить людей и сосать деньги. 
«Сохранить химию без биометода невозможно».  Вот, оказывается, в чём проблема! И «химики» начинают это понимать. «Сингента» уже продвигает  комплексную защиту, поддержав разработанные в Минводах схемы «взаимопомощи» химических и биологических препаратов.
«Биометод – не разовая мера, а идеология. И главная ошибка – замкнуть его на себе. Сейчас он эффективен не в отрыве от химии, а во взаимодействии».
«Главное в биологической защите – понимать и видеть, как работает химия».  Во! А главное в химии – понимать, как работает биология. Чтобы помогать биологии с помощью химии, а химии – с помощью биологии. Добавим сюда ещё агрономию и экологию – и картина станет полной. 
У каждого метода своя, строго определённая роль в системе защиты. Химия может эффективно снять вспышку. Но смысл защиты – удерживать противника в минимуме. Тут химия бессильна – зато сильна биология. Только она не нарушает равновесия и не вызывает новых вспышек. Уйти от массового вреда, обмануть патогена, подсунуть ему смесь устойчивых сортов – дело агрометода. Общая устойчивость, запас полезных микробов и насекомых – это может только ландшафт. Ну что тут можно делить?..
Правда пятая: реальная защита не делится на методы. Ни один метод сам по себе не защищает!
Сейчас защитники играют в игру, которая, как «Джуманджи», играет ими самими. Наслоил химию – патоген идёт к цели, а ты назад. Чередуешь химические группы – патоген стоит, и ты стоишь. Освоил взаимопомощь био и химии – вырвался вперёд.  А победит только тот, кто оставит противника далеко позади – сведёт его к минимуму.
Вот теперь мы в состоянии представить себе, для чего по всем полям должны скакать зрячие и мобильные спецы по мониторингу. Теперь ясно, какого колоссального уровня  осведомлённости требует такая работа. Для нас – невообразимый вал информации. А для грамотного защитника – необходимые данные, без которых он и не возьмётся защищать.
Вот лишь несколько примеров того, что знают и учитывают Коваленковы в своей работе.

< Назад Далее >

Сказка о том, как появилась защита

Как мы защищаем

Разберёмся с хорошо известным!
Химия
К вопросу использования химии
Мы и наши противники
Сорняки
Сказки о хищниках и паразитах
Главное о прочих хищниках
Реальная защита растений
Реальная защита на деле
Дачный Клуб Дачный форум "Наша Дача" Цветочный Клуб
Rambler's Top100 Использование материалов сайта в любых целях без согласования с правообладателями запрещено и будет преследоваться по Закону!
Copyright © 2000-2017
Доставка цветов в Новосибирске