На главную МОИ НОВЫЕ КНИГИ, ВЭБИНАРЫ, КУРСЫ
Kurdyumov.ru Реальная защита на деле Написать письмо

 

МОИ НОВЫЕ Е-КНИГИ

Умный огород
Умный сад
Умный виноградник
Умный виноградник для всех
Умная бахча
Мастерство плодородия
Умная теплица
Защита вместо борьбы
Где купить мои книги?
Педагогическая опупема
Техника голодания
Как мы создаем избалованность, упрямство и беспомощность детей
Что нужно знать и делать, если вы хотите заиметь ребенка
Манипулирование и ассертивность
Стать музыкантом? - ЛЕГКО!
Штамбовая пирамида Л.Б. Танкевича
Випон - прорыв для теплиц
Стимуляторы нового поколения
Центры "Сияние"
Грин ПИКъ
Санэкс
Баковые смеси
Об испытании акваринов
Гуматы

Семена

Умная сеялка Болдарева
"Умная" рассада
"Умный" капельный полив
Гранулированные органические удобрения
Умные инструменты из Судогды
Полольник "Стриж"
Плоскорез Фокина
Комплексные удобрения для внекорневых подкормок
Агровертин (акарин) и фитоверм
Курс газоноведения
 
 

 

РЕАЛЬНАЯ ЗАЩИТА  НА  ДЕЛЕ

 1. ХРОНИКА ГРОЗДЕВОЙ ЛИСТОВЁРТКИ:

       ДЕТАЛИ И ТОНКОСТИ ДЛЯ СПЕЦИАЛИСТОВ

ООО «ВИНА ПРИКУМЬЯ» - 450 га виноградников. Стандартная защита по технологическим таблицам – наслоения химобработок.
2002 год и раньше: восемь химобработок от гроздевой листовёртки. В итоге к 10 сентября заселено 60% гроздей, по 6-8 гусениц на гроздь. Десяток обработок от болезней не помогли спастись от массовой серой гнили. Урожай шёл на вино.
К сведению: сейчас в редких винодельческих хозяйствах урожай выглядит лучше. Листовёртка оккупировала почти весь юг. Поэтому танкеры с аргентинским и бразильским виноматериалом курсируют к нам с завидной регулярностью. По этой же причине у нас до сих пор нет закона о вине, и натуральные сортовые вина даже среднего качества – редкость, почти немыслимая для магазинных полок.
Анализ динамики показал: наслоения химии не просто не спасают – они даже не снижают запас листовёртки. Анализ устойчивости к ядам показал: из 19-ти стандартных работает только один (пиринекс), но и его эффективность падает в 3-10 раз за каждый сезон. Сумасшедшие деньги, отданные за яды, реально тратятся на содержание вредителя, потери урожая, травлю  рабочих и усиление безработицы.
Подобрали эффективные яды: акарин, пиринекс; ингибиторы развития: инсегар, матч и димилин; бактериальные препараты: БТБ, лепидоцид, псевдобактерин. Ввели строгую ротацию разных групп препаратов. Укрепили технику, стали работать ночью, доставлять растворы на поля. Добились: всю площадь, в каждой бригаде по-своему, обрабатывали за двое суток. В 2004 впервые сделали полноценную чеканку – и эффект обработок вырос ещё больше.
Результат: ежегодно популяция листовёртки уменьшалась. Особенно тщательно снимали третье поколение - снижали зимний запас. За четыре года проблема была снята. Благодаря снятию химического пресса размножились хищники – они взяли на себя по меньшей мере треть популяции.

 

КАК СНИЖАЛИ ЧИСЛЕННОСТЬ ЛИСТОВЁРТКИ. Снизить общую годовую численность – и есть главная цель защиты. Хорошо видно, что главный инструмент для этого – биогенные и бактериальные препараты. Они выделены жирно.
2002: Би-58, Би-58+фьюри, инсегар, фастак+БИ-58, инсегар, талстар, клипер. Три пика лёта: 16 мая, 1 июля и 25 августа – 500, 520 и 300 самцов на ловушку.
2003: талстар+данадим, моспилан (системник), инсегар, лепидоцид, лепидоцид. Пики: май – 180, июль – 200, август – 80 самцов.
2004: лепидоцид, пиринекс, БТБ, инсегар, лепидоцид. Пики: май – 120, июль – 80, август – 40 самцов.  Повреждения не принесли убытков: 1 гусеница на 20-30 гроздей. Такого не было 20 лет!
2005: работали строго выборочно, по анализу численности. Первое поколение только на  Агадаи и Дойне – дважды лепидоцид. Тут пик дал  50-80 самцов. Всё остальное – хватило одного лепидоцида: пики не больше 20-30 самцов. Второе поколение: инсегар, матч, БТБ. Третье – трижды лепидоцид, и только на Агадаи вместе с инсегаром или пиринексом: окончательно добить зимующих.

 

ДИНАМИКА РОСТА БИОМЕТОДА: 2002 г – 10%, 2003 – 40%, 2004 – 60%, 2005 – 75%, 2006 – 92%.
ДИНАМИКА ВАЛОВОГО СБОРА: 2002 г – 1000 тонн, 2003 г – 3600 т, 2004 – 5140 т (это 114 ц/га!). В 2006, после морозов – 56 ц/га на неморозостойких сортах, в то время, как у соседей, с морозостойкими – 20-40 ц/га.

 

КАК РАБОТАЮТ БИОГЕННЫЕ ИНСЕКТИЦИДЫ. Именно в «Винах Прикумья» это было подробно исследовано.
Ростовые регуляторы (стр. …..). Можно работать и по началу массовой кладки, и по младшим гусеницам. Почти не убивают хищников.
Инсегар или димилин, 300-600 г/га: сразу гибнет 15-20%, через 5 дней усохла треть яиц и половина младших гусениц; через три недели – 100% гибель всех. Доза в 600 г/га повышает быструю гибель на 10-15%. Вывод: если лёт растянут (холодно, сухо) – умнее дать дважды по 300 г. А если лёт дружный – сразу 600 г.
Матч, 1 кг/га: через 5 дней усохло 40% яиц и сдохло 60% гусеничек; через 10-14 дней – 100% гибель всех стадий.
Биопрепараты. Отличаются большой универсальностью. Работают так же не сразу, и так же действуют на новое поколение. Не убивают хищников совершенно.
Битоксибациллин (БТБ), 4 кг/га: через 5 дней гибнет 30-40%. Но через две недели – до 70%, плюс две трети клещей.  Из остатков четверть кукол не выводится, плюс треть бабочек – хромые. Общий эффект – 84%. Если повторить через 10 дней, эффект растёт до 95%
Лепидоцид, 4 л/га: через 3 дня – 20%, через 15 дней – 60%. Повтор обработки через 10 дней даёт 88% гибели. Новое поколение также на треть проваливается.
Смесь инсегара (300 г/га) с лепидоцидом уничтожила всю медяницу, и на следующий год она вообще не проявилась.
РР - чудесные препараты, которые надо пуще глаза беречь от частых и неточных применений – то есть от неминуемой потери. Их главный и уникальный эффект: провал нового поколения. То, ради чего и работаем! Биопрепараты так же работают на перспективу. Но агрономы реагируют в основном одинаково: «За такие деньги – и ещё полмесяца ждать?! Пока подохнут, всё сгрызут!»
Ну, во-первых: дал бы грамотную биозащиту в прошлом году – сегодня уже  грызть было бы некому. Очевидное – невероятное! Во-вторых, медленно дохнут только старшие гусеницы. А зачем ждать, пока они вырастут?! Работай вовремя. И в третьих: если поколение сильно растянуто, а время упущено, можно сначала выровнять популяцию грамотной химией. Одна точная обработка – и остались только яйца. Работай био! Но льют всякую жёсткую  химию – на всякий случай.
В начале кладки популяцию великолепно выравнивает связка инсегар + лепидоцид. Яйцо, «посеянное» на инсегар, уже «не взойдёт». Остаются только те, что уже отложены – одного возраста. Проклюнулись – тут их лепидоцидом. И всё чисто!
Авермектины.  Контактно-кишечные яды. Очень универсальны и эффективны, дело только за качеством обработки. Чем жарче, тем лучше работают.
Акарин (агравертин), 2,5 кг/га: плодовый клещ дохнет на 90%.
Акарин + лепидоцид – все личинки гибнут на 90-93%, а лепидоцид ещё и уродует часть кукол.
Акарин + сапрен – сразу до 93%.
Фитоверм работает на уровне акарина или чуть лучше.

Контрольный химический кинмикс дал эффект до 30%.

Вызывают ли биогенные препараты устойчивость?
Правильный ответ: устойчивость можно вызывать ко всему. Биогенная синтетика – РР, стробилурины, неоникотиноиды (стр ….) – при наслоениях теряют эффект так же быстро, как и любая химия. Биопрепараты и авермектины, производимые из живых культур, сами генетически неоднородны, и к ним трудно приспособиться. Это происходит, но в десятки, сотни раз медленнее. И на среду они действуют в сотни раз слабее – но всё же действуют. Если выливать их тоннами – от нечего делать и от некуда деть – вы так же изуродуете агроценоз. Наверное, опыт с химией нам дан для того, чтобы научиться осознанно работать с биологией!

 

ЛИСТОВЁРТКА В РАЗРЕЗЕ. Разные поколения, разная численность – разный вред и совершенно разный подход.
Поколение 1: гусенички подгрызают бутоны и завязи. Обычно после хорошей нагрузки кусты естественно сбрасывают до 50 бутонов, цветков и завязей в каждой грозди. Примерно столько же повреждает одна гусеничка. Посему, если гусениц немного (в среднем по одной на гроздь), жёсткая химия не нужна: сколько-то выгрызут – и столько же гроздь уже не сбросит. Ей ведь всё равно, как прореживаться: сбросом или с помощью гусениц.
Поколение 2: гусенички быстро прячутся внутри ягод. Химия бесполезна! Нужно упредить их выход. Для этого существуют ювеноиды – инсегар или матч. Распыляются по началу массовой кладки. Все отложенные яйца гибнут или родят гусениц, не способных к линьке. То же – если первое поколение слишком массово.
Как точно узнать сроки кладки, если яйца почти не видны? Просто: взять в лабораторию и выращивать в термостате. Взяли – и увидели всю картину с опережением в 7-8 дней. Кроме того, оказалось: второе поколение уже заметно ослаблено.  Четверть не вышла из яиц,  а четверть вышедших не дожила до куколки.
Поколение 3: самое важное – формирует запас зимующих кукол. Август показывает всю численность гусениц. Надо, чтобы они не дожили до весны! Лучшие в этом смысле – бактериальные препараты и ювеноиды. Если численность очень большая (500 самцов на одну ловушку за пять дней), проводили три обработки: инсегар + лепидоцид, матч + лепидоцид и лепидоцид.
Августовское поколение сидит более открыто – объедает зреющие ягоды снаружи. Тут, в очагах особого скопления, сначала уместна проверенная химия (в данной ситуации – пиринекс). Но только по младшим гусеницам: старшие на порядок устойчивее! И упаси Бог дать слабый препарат! Он только отберёт гусениц на устойчивость – отсеет самых хилых. Выжившие после таких ядов и расползаются по щелям зимовать.
Ещё одна фатальная глупость – оставлять поражённые грозди в винограднике. Одни из соседей никак не хотели слышать о комплексной защите. Работают дешёвенькими препаратами, оставляют больную гроздь под кустами – и урожай чистый, и листовёртки немного. Оказалось – «везение», микроклимат. Недавно тут вымерзли все кусты, а отросшие побеги начисто выбил град – и листовёртка просто вымерла. А сейчас они сами её разводят, и она копит критическую массу. Два года Коваленковы их предупреждали – в пустую. И в 2006 рвануло. Хозяин увидел шевелящийся урожай – и всех к стенке! Теперь прилежно учатся, не спорят.
Однажды на сборе обнаружили «4-е поколение», испугались! Оказалось – огнёвки, сидят и мирно пьют сок из лопнувших ягод. А кто-то схватился бы за химию!
То же – с совкой. Как-то налетела. Выпустили трихограмму, трижды по 100 000 самок на гектар. И всё. Нет лучшего знатока совок, чем трихограмма!

СРОК СОЗРЕВАНИЯ СОРТА. Ранние сорта – санитары: гусеницы третьего поколения почти все уходят с урожаем. Особо ценны в этом смысле «вкусные» для них сорта – Дойна и Алигате. Тут нельзя применять отпугивающую химию! Лучше инсегар и лепидоцид, чтобы не мешать бабочкам собираться. Собрал – и вынес, та же обработка!
Агадаи привлекает всех: и листовёрток, и совок, и цикадок. Но он – поздний. Приходится бить жёстко и наверняка, до ухода в зиму, трижды: лучшая химия плюс биопрепараты. Здесь биозащита до сих пор подстрахована: просчитаешься – и сорт может стать весенним очагом листовёртки.
Алигате, площадь которого очень велика, поливают по возможности реже – чтобы не растягивать созревание и собрать быстро. На Агадаи, наоборот, поливы растягивают – чтобы привлечь больше бабочек и успеть их уничтожить.

ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ СОРТА. Она проявляется с ранней весны. Самый привлекательный – Агадаи. Использовали его, как приманку: раскрыли на неделю раньше других – и к концу мая тут собралось вдвое, а позже было вчетверо больше бабочек! Вот тут дали: по младшим гусеницам – верную химию (в данном случае – талстар), по средним – матч, по старшим – лепидоцид дважды.
Очень привлекает Алигате. Листовёртка – узкий спец, ей неоткуда пополнять численность. Тут может хорошо сработать феромонный заслон: частая цепь из феро-ловушек. На привлекательном сорте эффект удваивается. На Алигате заслон собрал 30-40-кратную концентрацию самцов! Лёт был прерван, создался заметный самцовый вакуум, и кладка сильно ослабла. В итоге хватило инсегара с лепидоцидом. Добавив к ним мыло, как прилипатель, заодно снимаем часть серой гнили.
Привлекательность меняется и от фазы развития, и от сравнительной площади сорта, и от близости других сортов. Только Дойна и Агадаи всегда вдвое-втрое притягательнее остальных, и чем спелее, тем «вкуснее». Алигате – звезда рядом с Молдовой и Ркацители, но если рядом много Дойны и Агадаи, никто его особенно не замечает.

ПЛОЩАДЬ СОРТА. Чем больше площадь «вкусного» сорта, тем большую часть популяции он соберёт. Дойны всего 10% в бригаде, и погоды она не делает – остатки листовёртки приходится добивать на позднем Ркацители. Зато Алигате – треть всей площади – собирает 70% популяции! Отменяя отпугивающую химию, этот сорт первым перевели на чистую биозащиту. Заодно он хорошо помог очистить от листовёртки всё хозяйство.

РАБОТА С БОЛЕЗНЯМИ.
Так же, как и с вредителями, слабые препараты и наслоения химобработок не только не снижают запаса инфекции, но наоборот, быстро повышают устойчивость грибков. Так же схема работы зависит от условий бригады. Например, близко водоём – больше гнили. Вообще, влага помогает и болезни, и вредителю. На особо чувствительных сортах – очаги милдью или оидиума. Главное: нельзя ждать проявления болезни – надо её упреждать! По найденным очагам работали профилактически, особо жёстко и тщательно. Само собой, очаги искали каждую неделю.
Начали с постепенной замены «бордоски» системниками (ридомил и беназол) и биопрепаратами (бактофит и псевдобактерин). Строго следили за тем, чтобы чередовались препараты разных групп
Биопрепараты необходимы для разбавки и сохранения ценных системных фунгицидов. Они хорошо поддерживают и продляют их эффект, снимают стресс и стимулируют рост растений. Но главное, они – «хищники» грибков, и чем больше их в среде, тем меньше становится инфекции.
Запас инфекции уменьшился. В 2006 г отказались от медных препаратов. Ввели квадрис (системник) и планриз (биопрепарат). Ридомил – квадрис – планриз,  дважды за сезон – и всё чисто. За четыре года расход фунгицидов уменьшился со 120 до 10 кг/га.
Ценная находка: квадрис, как и биопрепараты, не угнетает действие БТБ – можно за один проход снимать и болезни, и вредителей!
Столь же предметны вводные для яблочного сада. Парша и  мучнистая роса совершенно по-разному реагируют на погоду, устойчивость сорта и наши препараты.
Например, в крае пока ещё силён скор, неплох делан, а вот привент и рубиган уже слабы. Медь в разы слабее системников. Плюс отношение яда к температуре. Импакт и делан эффективнее защищают зреющие плоды – ими работают с середины июня. Строби также теряет эффект на листьях, хотя ещё силён на плодах. Хорус, наоборот, работает только в прохладе, и применять его надо до цветения.  Важно и то, что большинство системников «с защитным эффектом до 2-3 недель» давно не с иголочки, и уже через трое суток прорастающие споры не гибнут, а просто, даст Бог, слабеют.
Мучроса звереет в сырую весну, а парша – при летних дождях.  При этом грибки выходных не празднуют: на всю нашу возню – не больше 9-10 часов после начала дождя или тумана!  Сработал через 15 часов – получишь среднее развитие болезни. А через 18-20 – сильное: гриб уже пророс.
Анализы показали: чем уязвимее сорт, тем чаще льём – и тем скорее парша становится устойчивой.  Такие сорта «съедают» яды за 3-4 года. Тут надо не просто чередовать химическую группу, но и постоянно менять системность на контактность.
Самый уязвимый в «Незлобненском» - Ренет Симиренко. Слабые препараты ту вообще не допустимы, и защита обходится в 6000-7000 руб\га. Средне болеют Уэлси, Голден делишес, Джонотан, Айдоред, Слава победителям, Заря Алатау. Тут можно применять яды послабее, а при хорошем раскладе – псевдобактерин-2, как стимулятор роста и антагонист патогена. Защита стоит около 4000 руб/га. Устойчивые сорта – Приму, Чистотел, Редфри, Либерти – можно защищать в основном недорогими ядами и биопрепаратами. Это обходится в 1500-2000 руб/га.
Плоды, перед просушкой обработанные псевдобактерином или бактофитом, намного меньше гниют в хранении.

 

ИТОГО. Вы понимаете?.. Если знать всё это для своих культур и полей, можно конструировать умные промышленные плантации. Ранних и поздних привлекательных сортов, устойчивых сортов, кормовых зонтичных, резерватов хищников (соя, люцерна), приманочных посевов – сколько надо и где надо. Структура и мозаика культур и сортов – готовый скелет  агрозащиты! На него нетрудно нарастить чёткую методику защитной работы. И прежде всего – более стабильные и ясные схемы профилактики. Останется одним опытным глазом следить за численностью подконтрольных противников, и распахнув оба глаза – за появлением новых. Надеюсь и уповаю, что увижу такие плантации ещё при  этой жизни!

ИСТОРИЯ ЛИСТОВЁРТКИ: ВЗГЛЯД ИЗНУТРИ

Прошу любить и жаловать: Сергей Александрович Касилов, генеральный директор виноградарского хозяйства «Вина Прикумья». В течение пяти лет Коваленковы буквально эксгумировали, затем реанимировали и реабилитировали 450 га его виноградников, полумёртвых, серых от листовёртки. И вот он рассказывает, как это было. Так рассказывают о пережитых чудесах или невероятных подвигах. Уже третий год, как  листовёртки почти нет, и урожай вырос впятеро, а в глазах директора всё та же смесь облегчения и ошарашенности. Его рассказ не нуждается в комментариях.
«Гроздевая листовёртка много лет была у нас самой жуткой проблемой: гибло 50, а то и 70% урожая! Первое поколение замечали, как и все: лишь тогда, когда в гроздях уже паутинка. Второе обнаруживали уже внутри ягод – ничем не взять. Третье поколение могло выжрать весь ранний урожай в одну неделю – приходилось снимать кислым, дней на десять раньше! Обычная осеняя картина: треть гроздей гнилые, в лодочках серая гниющая масса… Привыкли и не задумывались: да вот дождь, да вот болезни, да виноград без гнили не бывает!.. Представляете?..
Потом всё же додумались: гусеница урожай гноит! Зовём СтаЗР, они смотрят: «Ну, не те сроки, не так обрабатываете…» Уточняем, переделываем – всё то же. Развесили феромонные ловушки – а бабочки не вмещаются, по 500 штук набивается! Как тут считать!? Говорят: работайте ночью – выше эффект. Стали ночью опрыскивать. Лаборантка с ловушками выйдет – и стоит вся мохнато-серая в свете фар. Ну, точно привидение! Это был шок. Нигде такого не видели! Зав кафедрой ВНИИ виноградарства и виноделия только и сказал: «Катастрофа».
Прикинули: летит больше 500 штук на ловушку, лучшие яды снимают 85% - остаётся 70 штук, а порог вредоносности – 20! Работаем через десять дней, 1-го и 10-го каждого месяца. После яда десять дней людей выпускать нельзя. Остаётся всего декада с 20-го по 1-е – хоть что-то сделать с кустами. А ещё болезни, «барбоска» каждую неделю, да плюс после каждого дождя! Захлёбываемся ядами и медью, постоянно «сидим на колесе», людей тошнит, рвёт, кашель, задыхучка!..
Что сделаешь за десяток дней в месяц?.. А ещё три полива надо дать – по неделе на полив. С ума сойдёшь, но ничего не успеешь! Жертвуем чеканкой, пропускаем поливы, да людей мало… И тут ВНИИ ВиВ говорит: «Если 70 штук – три обработки надо!» Это называется ПРИПЛЫЛИ. Вообще к кустам не подойдёшь! Они разваливаются, вьются по земле, ползут ряд на ряд – «за руку здороваются». Трактора – по лозам, а на почве вся инфекция, всё горит – и никак не затушишь! Одно за одно: за что-то берёмся – валим остальное.
Прозвали нас «заповедником листовёртки». В километре от плантаций, у конторы, ловушки бабочкой забиты! В соседних сёлах весь виноград на беседках стекает на бетон. А как дышать?.. Едешь: ага, вот язык немеет, а вот губы щипать начали – уже знаешь, где и чем работают!  А кусты у нас – двуплечий приземный кордон, «кочерыжка с рожками». Грозди у земли, снизу всё густо, не проветривается, болеет, и для гусениц находка: опрыскиватели не пробивают! ВНИИ ВиВ: «У нас вариантов нет». Я тогда подумал: да выкорчевать всё к такой-то матери!
Тут слухи: в Анапе кто-то биометодом работает. Едем. Оказывается – бутафория, «биометод» только для видимости. Предлагают аэрозольный генератор. Попробовали: не пройдёт. Работает только химией, и только эмульсиями – а как порошки наносить, биопрепараты?! И покрытие зависит от ветра – а он, видишь ли, меняется… Выяснили: только у В.В. Мирошниченко, в колхозе им. Ленина, в посёлке Виноградном работают лепидоцидом. Но там листовёрток – 20 штук на ловушку! А они по вкусным сортам ещё и химию добавляют.
Но всё таки, выходит, можно численность держать!? Как узнать, кого искать? И вот тут наконец-то вырвали к себе Коваленкова. Привезли на уборку – а в лодочках всё шевелится. Так сначала даже он испугался! Но въедливый он, упрямый – всё же взялись они с Натальей Михайловной. И начали распутывать ситуацию, как Шерлоки Холмсы. Сделали сотни анализов, просмотрели и препараты, и листовёрток – на всех кварталах. Никто из нас понятия не имеет, как анализировать препараты на эффективность – только они! И Вячеслав Георгиевич приговорил: «Ничего не работает! Кроме пиринекса и инсегара – ничего». Сразил наповал! А ведь действительно: полтора десятка ядов постоянно берём – и толку ноль! Форсунки отладили, стали работать по каждому ряду – нет эффекта. А ларчик просто открывался: яды не работают! Предложил новые препараты: инсегар, акарин, фитоверм, лепидоцид – они работали. По-другому – но работали! Стали пробовать разные схемы. Тут чудеса и начались.
В 2003 нашли мы панацею: моспилан. Бьёт на 90%! Закупили – давай, шуруй!  А Коваленков: «Не спешите, ребята, надо проверить. Давайте пока инсегар с лепидоцидом». Как так?! Посмотрели они – а хвалёный моспилан не работает: надурили нас торговые фирмы! Оказалось: они, видите ли, на семинаре всё испытывали, обрабатывая по четыре ряда. Забыли, бедолаги: бабочка-то летает! В общем, чушь получилась – Коваленков спас. Потом ещё спас, и ещё.
И стали мы его слушаться во всём. Жёстче и дороже наших схем тогда не было в крае. Инсегар, лепидоцид, пиринекс – дорогие препараты! Лепидоцид три года Коваленковы для нас делали – немного меньше эффект, но втрое дешевле бердского. Потом уже мы сами на бердский перешли. До пяти миллионов рублей на защиту тратили. Но зато и эффект! С каждым годом – бабочки всё меньше, а урожай всё лучше.
2002: сильные морозы. Остались живы только почки в валу. Кусты хорошо отросли, да и бабочку в тот год сняли качественно.
2003: в июне торнадо с ливнями. Первое поколение успели снять. А потом виноградники затопило на метр – и много гусениц смыло. Полмесяца не заходили, листовёрткой не занимались – били милдью ридомилом с вертолёта. Но оказалось: листовёртка упала втрое, и урожай был рекордным за последний десяток лет! Соседи начали присматриваться.
2004: кусты хорошо отросли, да год високосный – по урожаю пиковый. Цель невозможная, утопическая: 1-го – химию, 10-го – био, и всё. Чтобы 20 дней с кустами работать! И Вячеслав Георгиевич нашёл связку: инсегар – лепидоцид. Люди впервые вздохнули!
2005: на второй бригаде – только биопрепаратами обошлись! На других Агадаи и Дойна, привлекательные для листовёртки сорта. Там три года приходилось химию применять, но теперь и тут – био. В общем, за четыре года листовёртку свели почти к нулю – и в основном спокойно биопрепаратами поддерживаем. Урожай был 15-20, стал – за 60 ц/га и выше. Химия всегда в запасном ящике лежит, но уже понимаем: скатимся на неё – снова бабочкой зарастём!
Мы, агрономы, привыкли скакать вслепую по верхам, и не видим того, что реально есть. И теперь поражаемся: целый месяц уборки – все грозди чистые, продукция столовая! Только в каждой двадцатой грозди – гусеничка. А у соседей – в каждой грозди штук по пять!
И всё же в крае с виноградарством сверхтяжко. Зона укрывная – урожаи далеко не кубанские. Вот мы: химии стало впятеро меньше, плантации стали ухоженными, люди здоровыми, урожай высоким – да! Но защита дешевле не становится: препараты дорожают быстрее всех доходов. И горючка дорожает, и зарплату надо поднимать! Урожай в 50 ц/га, сданный в виде виноматериала,  покрывает максимум 70% затрат. Набрал кредиты, ужал зарплату – и люди разбегаются. Можно было бы выкручиваться на розливе своих вин, так не дают лить: то смена акцизов, то регистрация марок, то штрих-код… Если б вы знали, насколько проще взять дешёвый аргентинский виноматериал – и за полгода окупить без всяких заморочек! Но куда ты без людей? А они без тебя – куда?.. Вот так и живём. Летит российский философ с тридцатого этажа. Пролетает двадцатый: «Ну, пока всё идёт хорошо!»

 

2.  ИСТОРИЯ  С  СОВКОЙ

СПК «ОВОЩЕВОД»: хлопковая совка на томатах, перцах, кукурузе.
2002 год: в мае на томатах – 10-30 юных гусениц на куст. После пяти стандартных обработок погибло 30%, и в июне – по 4-5 кладок и 40-50 гусениц на куст. После ещё трёх обработок повреждено до 70% плодов. За пять лет такой защиты популяция совки благодарно разрослась в шесть раз. Анализ показал: эффект всех применяемых ядов не выше 25%. Устойчивость совки к ним достигла 270, а устойчивость колорадского жука – 320 (стр. ….).
Поменяли стратегию в корне. Отследили: первую кладку совки раскидывают в основном по сорнякам обочин. Сюда, по началу кладки, выпустили трихограмму, и две трети яиц было обезврежены. По младшим гусеницам – лепидоцид; умерло 80%. До старших гусениц дожило 6-7% популяции. На них выпустили габробракона (стр. ….) – и он убил 90%. От первого поколения осталось полпроцента. Ну, со вторым поколением уже можно работать!
СПК «Агрофирма Ворошилова» просит защитить 1000 га кукурузы: совка и стеблевой мотылёк. Даём по началу кладки трихограмму, трижды – каждый выпуск выбивает по 50-60% яиц. По оставшимся младшим гусеницам – лепидоцид: 80% снято. На остатки старших гусениц – габробракона. Всё, урожай цел.
На другом поле один только габробракон выбил до 70% гусениц совки, и повреждённых початков стало в 2,2 раза меньше. Заодно этот рецидивист парализовал массу гусениц огнёвок и кукурузного мотылька.
В зонах биоконтроля не просто размножается полезная фауна. Важнее, что там восстанавливается природная чувствительность вредителей к ядам. Через шесть лет совка стала чувствительнее на порядок. А там, где химии вообще не применяли, за пять лет её чувствительность вернулась к природной. Поистине, природа поддерживает любое, даже неосознанное отсутствие глупости!

 

2. РОМАН С ПЛОДОЖОРКОЙ

Сад, хозяйство «Незлобненское». 2001 год: работа стандартными ядами по сигналу ловушек: налетело 20 самцов – дают 7-8 наслоенных химобработок за 70 дней. Результат: повреждена треть плодов, и численность плодожорки не падает.
Просмотрели число яиц, динамику лёта и развития гусениц. Уточнили время кладки. Проанализировали устойчивость – почти все привычные яды ест, не морщась: устойчивость до 120. Работал только талстар!
Перешли на ночную работу: дольше сохраняется эффект. Оставили пару лучших химических ядов. Ввели инсегар, матч, БТБ, лепидоцид. Строго чередовали препараты разных групп.
За три года заметно размножились и активировались хищники. 2001 год: 7 видов паразитов выедают 4-5% плодожорки.  2003 год: 15 видов выбивают до 20%.  На этом фоне связка «инсегар (матч) – лепидоцид – БТБ» снимала популяцию на 95-97%.
Точно отслеживая ситуацию, ни в коем случае не допускали ненужных химобработок! За три года свели жёсткую химию к двум-трём обработкам. На «невкусных» сортах смогли обходиться вообще без неё. Повреждённость плодов упала до 3-6%.
Паршу и мучнистую росу так же окоротили биопрепаратами и чередованием разных групп, после чего относительно устойчивым сортам хватало планриза и псевдобактерина (стр ….).
ДИНАМИКА УРОЖАЕВ: 2001 г – 52 ц/га, 2002 – 76, 2003 – 114 ц/га.

 

4. ЕСТЬ ВРЕДИТЕЛЬ – ЕСТЬ И ПОДХОД        

Все вредители реагируют на биологическую стратегию одинаково: быстро сходят в подполье. Поверить в это трудно. Однозначно: одна химия не работает нигде, а вслепую – работает против нас! Хозяйства не верят, требуют доказать – и Коваленковы доказывают.
Пыхнул клещ.  Посмотрели: 200-300-кратная устойчивость к БИ-58 и данитолу, 50-кратная к неорону. Пошла в разнос грушевая медяница: устойчивость к фастаку и суми-альфа – 100-150. Против клеща ввели в связку акарин. Против медяницы – инсегар и лепидоцид. Установили точные сроки – и везде добились  95%-ной гибели популяций.
Бобовая огнёвка на сое – большая проблема. Но первичную массу она наращивает в лесополосах, на жёлтой акации и робинии («белой акации»), и сою заселяет с краёв поля. В нужный день, после цветения деревьев, сюда выпускается трихограмма – и выбывает две трети яиц. Потом, на гусениц, спускают голодного габробракона – и на поле попадает в лучшем случае 10% популяции! Химия не нужна: лепидоцид отлично справляется с остатками.
Щелкунов (проволочники) скинули ниже порога вредоносности, применив феромонные ловушки (СПК «Винсадский»).
Колорадского жука дважды через 12 дней накормили БТБ – и картошка осталась целой.
Некоторые хозяйства много лет не применяют химию на зерновых. Нужду точно показывает мониторинг. Если много наездников-теленомин, химия не нужна: они сами выбьют 85% клопа черепашки.
Разные минёры в садах очень вольготно чувствуют себя на фоне химии: внутри листа личинки неуязвимы, а хищников почти нет. Но как разительно меняется картина после снятия химического пресса! За два года минёрами занялись 27 видов хищников – вместо начальных шести. Уже в июле они взяли на себя половину минёров, а в августе – до 80%. Листья живые, почти чистые, и химия не нужна.
Мыши тоже не лыком шиты: к химии приспосабливаются за 4-5 лет. А вы как думали? У нас уже и мыши устойчивые! Но к мышиной сальмонелле – бактерии Исаченко – приспособиться не могут. На её основе готовят бактороденцид, и заражённую им пшеницу варганят на каждой уважающей себя санэпидстанции. Улучшенная приманка Коваленкова выкашивала до 90% мышиной популяции. Россия – дело толстое: недавно бактерию кто-то перекупил, и теперь неясно, увидим ли мы бактороденцид в наших СЭС.

 

5. РЕАЛЬНОСТЬ АГРОЛАНДШАФТА

Чтобы видеть ситуацию в агроценозе, надо знать не только поля! Ещё важнее знать, откуда приходят и вредители, и хищники. Коваленковы постоянно обследовали все соседние лесополосы, залежи, поля и насаждения. Так возник метод «упреждающего удара» паразитами по первым кладкам вредителей на обочинах и в лесополосах. Так выяснилось: в хозяйствах с разнообразным природным ландшафтом вдвое легче наладить биозащиту и добиться стабильности в агроценозах. И так была открыта огромная защитная роль насаждений сои.
Оказалось, на сое собирается в несколько раз больше хищников, чем на всех прочих культурах – больше 700 видов! Фактически, соевые поля и клинья, сами по себе – эффективный защитный метод. Метод агрономический, и подробнее о нём – в главе об агрометоде.
И, конечно, я не мог не задать свой вопрос: а что будет, если устроить идеальный ландшафт – и вообще ничего не защищать? И с облегчением расстался с очередной наивной крайностью.
Фауна не сидит на месте, как растения на одном поле. Она меняется, плывёт и летит – мигрирует, как наши агроценозы, ландшафты и погода. Мы меняем культуры и сорта, структуру и площади посевов, забрасываем поля в залежь, сажаем сады, вводим новые пестициды – и резко меняем ареалы обитания вредителей, а вслед за ними и хищников. Можно стабилизировать своё хозяйство, но что-то будет наползать от соседей. Можно уравновесить целый район, но кто-то всё равно прорвётся из других районов.  Можно слишком расслабиться – и постепенно накопить критическую массу вредителя.
Да, в богатом ландшафте, несомненно, ситуация стабильнее и спокойнее: численность вредителей меньше, вспышки реже и намного мягче. Но совсем спокойно не будет никогда. Где-то недалеко обязательно растёт какая-то масса, и эта бомба ждёт своего часа. Одна тёплая зима, один ливень – и кто-то рванёт! Обычно это бывает раз в 7-10 лет, и часто по пикам Солнца.

Лет шесть назад миллион огромных, ярких гусениц бражников лавиной полз через шоссе на подсолнух и гречиху. Эти восхитительные бабочки несколько лет накапливались на соседней залежи – и теперь жаждали корма! Пока разобрались, они успели объесть край полей на полсотни метров вглубь. Несколькими годами раньше – вообще бедствие: кузнечики тучей накрыли половину  Ставрополя. Они хрустели под колёсами, облепили фонари и стены домов, лезли в квартиры! Откуда взялись, почему?.. Американская белая бабочка вдруг накрывает целый район – и в одну неделю оголяет все деревья.  Тут, конечно, поднимай вертолёты – бей точно и жёстко. А ведь всё это можно было увидеть и предсказать прошлой осенью!
Как-то, ещё в Таджикистане, вдруг поднялась буча областного масштаба: внезапно сгнил весь Кандак – знаменитый на всю Европу абрикос. Под деревьями – сплошной слой гнилых плодов. Власти готовы были превратить долину в озеро ядов! Но обратились к Коваленкову – его мнение тогда уже высоко ценили. Он поехал, посмотрел: абрикосовая толстоножка! Лет десять накапливала массу – и вот рванула. И никакой яд не поможет: вся популяция уже ушла на зимовку – в косточки. Выход был один: собрать все косточки – и сжечь. Представляете, насколько дико это звучало?  К чести властей, они поверили и подняли народ. Собрали и сожгли 8000 тонн косточек! И толстоножка больше не появилась.
Симпатичный жук – шпанка красноголовая – в природе выедает яйца саранчи. И вот её в массе обнаруживают на огородах. Оказывается, она всеядна: выела саранчу – переходит на овощи. И, что характерно, уже устойчива ко многим ядам!
На винограде недавно появилась цикадка – и понемногу растёт. На томатах клопы медленно вытесняют совок. На подсолнух наступают саранчовые и милые бабочки – репейницы. Вишнёвая муха не так давно жила только на абрикосе, а теперь ест большинство косточковых.
Другая сторона вопроса: независимо от ландшафта, паразиты и хищники чаще всего запаздывают на неделю-две. Создав ландшафт, дачник может жить спокойно: его не огорчит даже пятая часть потерь. Для фермера сие неприемлемо: потери неоправданны, да и вредителя накапливать нельзя. Короче говоря, устойчивый ландшафт надо защищать! Но совсем по-другому.
Твоя профессия теперь – знаток своего агроценоза. Добился саморегуляции – занимайся её сохранением: постоянно отслеживай все главные виды. Каждую неделю знай, где что прилетело! Следи за своими: где мало – работай био, а где накопились – пожёстче.  Поменял что-то в посевах – спровоцировал сдвиги в ценозе, будь особо бдителен. Следи за чужими: прогнозируй и упреждай атаки извне. Почаще интересуйся, что там нового у соседей.  Брошенное поле рядом с хозяйством – глаз не спускай: возможны сюрпризы!
Почувствуйте разницу. Средство для поддержания войны – оружие. Средства для поддержания мира – осведомлённость, прогнозирование и профилактика.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Я неспроста писал о достижениях Коваленковых в прошедшем времени. Реформы-с! Ещё совсем недавно в России работала тысяча биолабораторий. Почти каждый тепличный комбинат сам защищался своими хищниками и микробами. Сейчас осталось с полсотни, да и те умирают. Службе защиты растений оставили одну функцию – мониторинг.  Наблюдайте, ребята, и докладывайте – а мы уж закажем, купим и продадим. А если хищники нужны – хоть дома разводи! В общем, в марте 2007 я слышал, как Вячеславу Георгиевичу сообщили об упразднении его биолаборатории «за ненадобностью». Теперь они, видимо, станут «безлошадными», вольными учёными ВНИИ БЗР.
А я грешным делом и думаю: может, оно и к лучшему?.. Да простят они мою наивность! Ведь они, судя по всему – единственные, кто может обучить реальной защите наш южный регион. Последние из могикан. Вот это – в настоящем времени. Наталья Михайловна – ас мониторинга и анализа. Она легко видит яйца, которые в принципе считаются невидимыми. Она может не просто показать, насколько эффективен яд, но и сказать, с какой скоростью он будет терять эффект. Вячеслав Георгиевич – гениальный стратег и тактик комплексной защиты. Его схемы в три года сводят вредителей к безопасному уровню, одновременно восстанавливая равновесие в ценозах. Выпуская хищников когда и куда надо, он может сделать так, что главная масса некоторых вредителей даже на поле не попадёт!
Сейчас Коваленковых рвут на части, умоляют, зовут и на Кубань, и в Ростовскую область – а у них ни сил, ни времени: по всем полям – сами, все образцы и наблюдения – сами, все анализы – сами! Доверить некому – нигде этому не учат! Все наши учёные-практики, далеко обогнавшие традиции и вузы – заложники своих умений. Им некогда учить: у них тьма работы! Что же делать?.. А вот что.  Если реальная защита для нас что-то значит, я вижу один выход: срочно организовать  межхозяйственную систему, которая позволит быстро перенимать опыт мастеров. Факт: сбор нужных данных – обычная работа знающего лаборанта. Сначала лаборанты научатся настоящему мониторингу. Учителя освободятся от гигантской технической работы – у них появится время на стратегию. И тогда агрономы научатся стратегической работе.
Кто может это сделать? Только хозяева, на деле заинтересованные в своём будущем. Ребята, вам давно пора собраться, чтобы застолбить экологически чистую продукцию, как главную цель! И тут же выбрать симпатичное базовое хозяйство, скинуться и построить для мастеров жильё и хорошую биолабораторию, где они могли бы на деле обучать ваши кадры. И оплачивать их кураторство честно – «авторской» долей растущей прибыли. И на руках их носить, и пылинки сдувать. И строить свои биолаборатории – и вставать на своё крыло. Ну, ненормально это, когда только два человека во всём регионе умеют по-настоящему защищать растения!

< Назад  

Сказка о том, как появилась защита

Как мы защищаем

Разберёмся с хорошо известным!
Химия
К вопросу использования химии
Мы и наши противники
Сорняки
Сказки о хищниках и паразитах
Главное о прочих хищниках
Реальная защита растений
Реальная защита на деле
Rambler's Top100 Использование материалов сайта в любых целях без согласования с правообладателями запрещено и будет преследоваться по Закону!
Copyright © 2000-2017